Государственные судисполнители исчезнут?

К 2016 году службу государственных судебных исполнителей могут упразднить. Их функции будут переданы в частные руки. Как будет происходить этот переход? Расширится ли перечень полномочий частных судебных исполнителей? Об этом и многом другом «ВК» поговорила с председателем правления Республиканской палаты частных судебных исполнителей Казахстана Сергеем Ли, который на прошлой неделе посетил шахтерскую столицу.

— Сергей Михайлович, расскажите, с какой целью вы приехали в Караганду?— Здесь будет проходить совещание в департаменте юстиции. К тому же встретился с частными судебными исполнителями области, узнал, какие у них проблемы. Всего их в вашей области 60. Практически все сконцентрированы в областном центре, охвачены еще Темиртау и один район. В остальных малых городах и отдаленных районах области частных судебных исполнителей нет.

— Может, поделитесь, с какими проблемами сталкиваются частные судисполнители Карагандинской области?

— Есть вопросы по взносам в Республиканскую палату частных судебных исполнителей. Первоначальный взнос составляет 100 тысяч тенге. Плюс ежемесячный в размере 20 тысяч тенге. Но кандидаты, желающие работать в отдаленных районах, освобождены от уплаты вступительных взносов. Еще у частных судебных исполнителей области есть вопросы по торгам. Они же занимаются реализацией арестованного имущества. Сейчас внедрена электронная система торгов. Есть вопросы по заключению договоров с обслуживающей компанией — ТОО «Аукцион». Заявку на реализацию частный судебный исполнитель будет направлять через эту информационную систему.

— А как же закон о защите конкуренции?

— Так прописано в законе. Поставщика определило Министерство юстиции. Жителям Казахстана, которые хотят приобрести арестованную квартиру или машину, проще заходить на один сайт. Представьте, если таких сайтов будет много. Вообще, наша система частного судебного исполнения взята из опыта Франции. Французы сами торгуют, могут даже создавать собственную площадку. Но у нас другой менталитет, другие подходы, другой взгляд на судебное исполнение. У них суды идут долго, и граждане на это нормально реагируют. У нас же попробуй сказать, что следующее заседание состоится через несколько месяцев. Просто потому, что у нас другой подход.

— Предусматривается ли полный переход государственного судебного исполнения к частному?

— Было поручение главы государства упразднить государственную службу и в дальнейшем совершенствовать институт частного судебного исполнения в рамках госзаказа. В Плане нации «100 конкретных шагов» есть 27-й шаг — упразднение госслужбы. Если говорить о мнении Республиканской палаты по поводу этой инициативы, то мы ее принимаем на ура. У нас будет одна модель — частная, как во Франции, Нидерландах. Единственное, чего мы опасаемся, — насколько быстро это надо делать. Нужно ведь правильно определить этапы перехода. Потому что нас 700 по всему Казахстану, а государственных судисполнителей сейчас 1200, и они не справляются с тем объемом, который сейчас у них. Не из-за того, что они плохие или не профессионалы, а просто нагрузка не позволяет качественно исполнить решение суда. И представляете, если этот объем перейдет на 700 частных? Конечно, это резко отразится на качестве. Мы можем получить обратный эффект. Вообще, этот институт внедрялся апробированно. До сих пор бытует мнение, что эта модель альтернативная, которая дополняет институт государственных судисполнителей. Поэтому мы внесли свои предложения — подойти к передаче функций комплексно, грамотно, эффективно и разумно.

— Если не секрет, что это за меры?

— Нам нужно упростить само законодательство по исполнению. Оно еще с советских времен, если точнее, с 1917 года, сама основа, разумеется. Сложились в обществе такие стереотипы, что судебного исполнителя держат за мальчика на побегушках — постоянно бегает за должником, что-то ищет, его бьют за это. Чтобы избавиться от этих стереотипов, та же Россия приравняла судисполнителей чуть ли не к представителям закона. Они носят погоны, автоматы, пистолеты. Нам же нужно перейти к электронному исполнению. На постсоветском пространстве нигде такого нет, даже в Прибалтике. Любой житель Казахстана сейчас имеет сотовый телефон, смартфон. Со всеми постановлениями, уведомлениями стороны могли бы знакомиться в электронном виде. Это к тому же исключает контакт с судебным исполнителем. Это удобно для всех, не нужно нести бремя бумажных носителей, не нужен штат делопроизводителей. Предпосылки к этому уже есть — Минюст создал автоматизированную программу исполнительного производства. Она пока учетная, то есть в ней регистрируют документы, в ней пока нельзя делать запросы и получать информацию. Когда будет доступ к базе данных, это упростит работу. Также мы бы хотели оставить государственных судисполнителей в отдаленных районах, где еще нет частных. Кроме того, дать возможность судисполнителям привлекать должников к административной ответственности.

— И когда же планируется провести переход к частному судебному исполнению? Сроки уже известны?

— На последней сессии парламента спикер Жакупов озвучил, что осенью в приоритетном порядке в парламент будет внесен законопроект, связанный с реализацией пяти институциональных реформ и Плана «100 конкретных шагов». 27-й шаг, повторюсь, предусматривает упразднение института государственных судисполнителей. Поэтому, наверное, депутаты в кратчайшие сроки рассмотрят этот законопроект. А в нем нами дано предложение с января 2016 года передать госфункции в частный сектор.

— Вопрос, который наверняка интересует многих: какова стоимость услуг частных судебных исполнителей?

— Плата установлена постановлением правительства. По имущественным искам устанавливаются проценты от 3 до 25, в зависимости от суммы взыскания. То есть, к примеру, исполнительные листы до 60 МРП оплачиваются в размере 25 процентов. Исполнительные листы, суммы которых свыше 37 миллионов, — 3 процента. Но самое важное — эти суммы взыскиваются с должника. Но есть и нюансы. Если судисполнитель обратил взыскание на квартиру и продает ее с торгов, то с суммы реализации он в первую очередь покрывает свои расходы на проведение торгов и оплату деятельности. Остаток передает взыскателю. Вообще же взыскатель первоначально никаких расходов не несет. Он это почувствует, только когда получит остаток суммы от реализации квартиры, из которой частник удержал свой гонорар. Почему мы пошли на это? Было много случаев, когда судисполнитель реализовывал имущество должника, отдавал все взыскателю, и у взыскателя ничего не оставалось, чтобы оплатить услуги судисполнителя. Частники оставались ни с чем.

— И последний вопрос: в связи с созданием института частных судебных исполнителей упал ли бизнес коллекторских агентств, ведь их услуги схожи?

— Вообще, у нас нет закона о коллекторских агентствах. Это коммерческая организация, полномочия сотрудников определяются внутренним уставом. Эта деятельность никак не регулируется государством. Поэтому их работа в основном состоит в ведении претензионно-исковой работы. Исполнять решение суда они не могут, и законом это не предусмотрено. Сейчас коллекторские агентства подумывают о том, что неплохо бы иметь в штате своего частного судебного исполнителя. Но зато судисполнители не могут предъявлять иски. Поэтому мы просим дать дополнительные возможности судебному исполнителю для зарабатывания денег. Он мог бы давать консультации, представлять интересы. И тогда он будет универсалом — оказывать услуги от начала суда до исполнения решения суда. Тогда, конечно, мы подомнем под себя рынок коллекторов, юридических компаний. Но особых проблем нет — пусть они получают лицензию и приходят к нам!

Беседовала Махаббат ЕНСЕБАЕВА